В бюллетене, который нам предложат 20 сентября 2026 года, отсутствует партия, способная выразить интересы нормального человека праволиберальных взглядов. Более того — отсутствует партия, которая выражала бы интересы просто взрослого, самостоятельного гражданина. Нет силы, которая всерьёз говорила бы о снижении налоговой нагрузки, о неприкосновенности частной собственности, о реальном ограничении произвола силовых структур, о свободе слова без бесконечных оговорок и исключений. Нет партии, которая рассматривала бы человека как субъекта, а не как объект управления, воспитания, мобилизации или «заботы».

Вместо этого нам предлагают набор вариантов, каждый из которых в той или иной степени обслуживает существующую систему. Разница между ними есть, но она лежит не в области идеалов, а в области концентрации и степени токсичности. «Единая Россия» — это чистый аппарат власти, полностью сросшийся с исполнительной вертикалью и не претендующий даже на видимость самостоятельной позиции. КПРФ продолжает эксплуатировать ностальгию и социальную демагогию, оставаясь системным противовесом, который власть использует для сбора протестных голосов. ЛДПР давно превратилась в персоналистский проект с набором громких и ни к чему не обязывающих заявлений. «Справедливая Россия — За правду» окончательно растворила остатки социал-демократической риторики в провластном дискурсе. «Новые люди» выглядят относительно свежее и менее идеологизированно, но остаются продуктом той же системы, созданным для перехвата умеренно недовольной городской аудитории.

«Яблоко» же, несмотря на более резкую оппозиционную риторику, по-прежнему сочетает пацифизм с левым социальным уклоном и не предлагает внятной праволиберальной альтернативы. В текущей ситуации партию нередко пытаются представить почти как единственный приличный выбор. На поверку это всего лишь наименее неприятный продукт из разрешённого ассортимента. Партия, которая на протяжении многих лет сочетала размытую мирную риторику с заметным левым уклоном в социальной политике, акцентом на правах меньшинств и почти полным отсутствием внятной, последовательной экономической программы. Голосовать за неё «по ценностям» человеку правых или хотя бы праволиберальных взглядов — значит сознательно заниматься самообманом. Это не союзник и не носитель близкой идеологии. Это просто чуть менее едкая жидкость в том стакане, который всё равно придётся пить.

Именно поэтому главная задача этих выборов носит сугубо практический, даже циничный характер. Нужно лишить «Единую Россию» конституционного большинства. А при относительно удачном стечении обстоятельств — попытаться лишить и простого большинства. Всё остальное — разговоры о программах, идеологической чистоте и «правильных» лозунгах — вторично и на данный момент почти бессмысленно.

Почему явка имеет значение

Один из самых живучих и удобных для власти мифов последних лет состоит в том, что отказ прийти на избирательный участок сам по себе является формой протеста. На деле это почти всегда работает ровно в противоположную сторону.

Представьте ситуацию, в которой вам в любом случае придётся употребить напиток с неприятным и вредным ингредиентом. Вопрос лишь в его концентрации. Можно остаться дома и гарантированно получить максимальную дозу. А можно потратить пятнадцать-двадцать минут, дойти до участка и хотя бы попытаться эту концентрацию снизить. Каждый человек, который предпочитает остаться на диване, автоматически увеличивает относительный вес тех, кого административно приводят голосовать «как следует». Власть получает именно ту картину, которая ей нужна: пониженную явку сомневающихся и относительно высокую — среди зависимых и лояльных.

Неявка в нынешних условиях — это не демонстрация принципиальной позиции. Это добровольная передача своего голоса в пользу существующего расклада сил. И чем больше людей выбирают этот путь, тем проще сохранять монополию.

Переголосовать «Единую Россию» явкой можно и нужно

Существует устойчивый миф, что против административного ресурса и фальсификаций бороться бесполезно: «всё равно нарисуют сколько надо». На практике это не так. Масштаб возможных приписок и вбросов имеет технический потолок. По оценкам независимых исследователей, «Единая Россия» даже в самые «успешные» для себя кампании не могла добавить себе больше примерно 12–15 процентных пунктов за счёт аномальных голосов. Натянуть 20–25 пунктов поверх реального результата — задача практически невыполнимая. Для этого потребовалось бы переписать протоколы на слишком большом числе участков, что становится заметно и статистически, и через наблюдения.

Именно поэтому в оппозиционных пабликах и комментариях регулярно появляется одна и та же установка: «ходить не надо», «играть с шулером бессмысленно», «всё уже решено». Эти тезисы активно продвигаются и вполне могут усиливаться ботами. Логика простая: чем меньше придёт людей, готовых голосовать против партии власти, тем легче ей сохранить высокий официальный процент при относительно скромном масштабе фальсификаций. Низкая явка оппозиционно настроенных избирателей — это подарок административной машине. Поэтому подобные призывы нужно игнорировать и идти голосовать.

История парламентских выборов начиная с 2007 года это хорошо иллюстрирует. В 2007 году, по расчётам Сергея Шпилькина и других исследователей, «Единой России» было добавлено порядка 12–13,1 млн аномальных голосов. Именно этот объём позволил партии получить конституционное большинство. В 2011 году масштаб оказался ещё выше — около 14–15,2 млн аномальных голосов. Без них «Единая Россия» недобрала бы до простого большинства и получила бы результат в районе 34–35 % вместо официальных 49,3 %. В 2016 году оценки аномальных голосов составляли 12–12,6 млн (некоторые методики давали до 14 млн). Официальный результат — 54,2 %, «очищенный» — примерно 40 %. В 2021 году картина почти повторилась: 13,8–14 млн аномальных голосов. Официально «Единая Россия» получила 49,8 %, при этом реальный результат, по расчётам Шпилькина, находился в диапазоне 31–33 % при явке около 38 % вместо официальных 51,7 %.

Во всех этих кампаниях потолок фальсификаций колебался в сравнительно узком коридоре. Партия власти могла серьёзно исказить картину, но не была в состоянии нарисовать себе любой желаемый результат поверх сколь угодно низкой реальной поддержки. Разница между высокой и низкой явкой оппозиции как раз и определяет, хватит ли этого потолка, чтобы сохранить конституционное или хотя бы простое большинство. Поэтому стратегия «не ходить, потому что всё равно нарисуют» работает ровно против тех, кто её выбирает. Чем выше реальная явка людей, готовых проголосовать за любую проходную альтернативу, тем меньше у административной машины пространства для манёвра. И тем выше шанс, что даже с учётом неизбежных приписок «Единая Россия» потеряет часть своего доминирования.

За кого имеет смысл голосовать

Поскольку в бюллетене нет партий, которые можно было бы поддержать по идейным соображениям, остаётся единственный рациональный критерий — способность отобрать мандаты у «Единой России». На сегодняшний день такой способностью обладают прежде всего КПРФ и «Новые люди». Обе силы с высокой вероятностью преодолеют пятипроцентный барьер и обе способны забрать заметное число депутатских мест.

Речь не идёт о том, что эти партии хороши или близки по взглядам. Речь идёт исключительно о математике. Пока «Единая Россия» удерживает подавляющее большинство, поведение отдельных депутатов от других фракций почти ничего не меняет. Кто-то может произносить более резкие речи, кто-то — более осторожные. Итоговый результат голосования всё равно будет определяться волей доминирующей силы.

Ситуация меняется в тот момент, когда монополия ослабевает. Даже системные партии, получив реальный вес, начинают вести себя иначе. Они вынуждены торговаться, выдвигать условия, защищать хотя бы часть своих интересов и интересов своих избирателей. Это не вопрос идеализма. Это обычная механика распределения власти. Пока одна сила контролирует всё — ей действительно всё равно, что говорят остальные. Как только появляется хотя бы относительный баланс, начинается совсем другая игра.

Почему сейчас важнее крупные фракции, а не партии «около барьера»

На прошлых выборах я не раз писал о том, что имеет смысл поддерживать силы, стоящие близко к проходному барьеру. Логика тогда была понятной: помочь новым или относительно свежим проектам закрепиться в парламенте и тем самым расширить поле конкуренции. Однако к выборам 2026 года приоритеты изменились.

Сейчас гораздо важнее отдать голос тем партиям, которые уже доказали свою способность преодолевать пятипроцентный рубеж и формировать заметные фракции. Нужны не множество мелких кружков, а крупные парламентские группы, способные стать реальным противовесом «Единой России». Только относительно большой вес в Думе создаёт хотя бы минимальные условия для торгов, давления и ограничения монополии одной силы.

Именно поэтому примеры голосования отдельных депутатов или всех парламентских фракций не имеют почти никакой практической ценности. Пока «Единая Россия» удерживает большинство, голос Даванкова, Коломейцева или любого другого депутата от меньшинства ничего не решает. Можно сколько угодно демонстрировать списки голосовавших за репрессивные законы в унисон с ЕР и публиковать скриншоты — на итоговый результат это не влияет. Система устроена так, что при наличии у одной партии контролирующего пакета все остальные голоса становятся декоративными, поэтому их протест находится не в поле символического давления на кнопку, а на парламентской трибуне, где робко поднимаются важные темы даже в нынешнем плюшевом состоянии Госдумы.

Крупная фракция меняет механику. Она уже не может быть полностью проигнорирована. Ей приходится что-то предлагать, с ней приходится считаться и делиться властью, местами в комитетах, самим процессом законотворчества, внутри неё возникают собственные интересы и собственная динамика. Это не превращает системные партии в настоящую оппозицию, но создаёт совсем другую конфигурацию, нежели когда парламент состоит из одной доминирующей силы и нескольких карликовых групп. Поэтому на текущий момент рациональный выбор — поддерживать тех, кто уже показал жизнеспособность и способен забрать у «Единой России» максимальное число мандатов. Не ради симпатии к их программам и не ради идеологической близости. Ради того, чтобы в новой Думе появились фракции, с которыми власти придётся считаться хотя бы на уровне арифметики.

Отдельно стоит сказать о двух парламентских партиях, за которые отдавать голос не имеет смысла даже из чисто арифметических соображений.

«Справедливая Россия — За правду» к 2026 году окончательно утратила остатки самостоятельной политической субъектности. Партия, которая когда-то пыталась играть в умеренную оппозиционность, прошла путь от участия в протестах «белой ленты» до практически полного встраивания в актуальную повестку Кремля. Символическими точками этого пути стали и фотографии с Евгением Пригожиным, и публичные жесты с кувалдами, и общая эволюция риторики Сергея Миронова. На выходе мы имеем силу, которая не просто лояльна власти, а демонстрирует политическую импотенцию: она не способна ни на серьёзную критику, ни на защиту даже ограниченных собственных интересов. Более того, по ряду опросов и оценок «Справедливая Россия» находится в зоне риска и вполне может не преодолеть пятипроцентный барьер. Голосовать за партию, которая с высокой вероятностью не пройдёт и при этом полностью обслуживает существующий курс, — занятие бессмысленное.

С ЛДПР ситуация ещё более однозначная. После ухода Жириновского партия под руководством Леонида Слуцкого не оставляет сомнений в своей позиции. На официальных ресурсах прямо фиксируется поддержка Президента и текущего политического курса. Это уже не даже системная оппозиция с элементами фрондёрства, а открыто провластный проект, который не претендует на роль противовеса. В таких условиях отдавать голос ЛДПР — значит просто увеличивать вес сил, полностью встроенных в вертикаль.

Именно поэтому из всех относительно проходных вариантов остаются только КПРФ и «Новые люди». Не потому, что они хороши, последовательны или близки по взглядам. А потому, что на фоне остальных они обладают наименьшей токсичностью и при этом сохраняют способность забирать мандаты у «Единой России». Это выбор не идеала, а наименее плохого инструмента в той конфигурации, которая сейчас существует.

Чего не следует ожидать

Не стоит рассчитывать на быстрый и заметный эффект. Голосование за проходную оппозицию не принесёт ни прекращения военных действий, ни снижения налогов, ни возвращения свободы слова в ближайшие месяцы или даже годы. Оно решает другую задачу — не дать ситуации ухудшиться ещё сильнее.

Можно сравнить это с выбором автомобиля в условиях, когда все доступные варианты по своим характеристикам примерно соответствуют старой «Приоре». Объяснений много: санкции, необходимость загружать отечественные предприятия, ограничения на импорт. Но даже в этих рамках разница между совсем разбитой машиной и чуть менее разбитой всё-таки существует. Особенно если речь идёт о том, насколько жёстко вас будет трясти на дороге следующие пять лет.

Та же логика работает и с другими бытовыми сравнениями. Вам предлагают большой выбор одежды известных и менее известных брендов, но на каждой вещи присутствует одна и та же неприятная и унизительная надпись. Можно сделать вид, что выбора нет, и просто принять то, что дали. А можно хотя бы попытаться выбрать вариант, где эта надпись менее заметна и менее оскорбительна.

Голосование за те силы, которые способны пройти в парламент и забрать часть мандатов у «Единой России», — это способ не позволить режиму стать ещё жёстче, уровню жизни — упасть ещё ниже, а пространству личной свободы — сжаться до минимума. Перед нами не финишная прямая. Это развилка.

Именно с этой развилки со временем может появиться возможность для возникновения и регистрации новых политических сил — уже нашего идеологического спектра. Пока одна партия контролирует конституционное большинство, любое новое правое или праволиберальное движение либо не зарегистрируют, либо раздавят на самом старте. Когда же в системе появляется хотя бы минимальная конкуренция между элитными группами, пространство для манёвра заметно расширяется. Это игра вдолгую. Но других рабочих инструментов в распоряжении обычного гражданина сейчас практически нет.

Вместо заключения

Выборы 2026 года — это не история про любовь к партиям, про идеологическую чистоту и про поиск «своих». Это история про элементарную арифметику и про отказ быть максимально удобным для системы. Отказ сидеть дома и делать вид, что происходящее тебя не касается. Отказ автоматически отдавать монополию только на том основании, что «все предложенные варианты одинаково плохие».

Да, выбор действительно отвратительный. Да, все доступные варианты далеки от нормы и от того, что хотелось бы видеть в бюллетене. Но между полной безысходностью и чуть меньшей степенью безысходности всё-таки сохраняется разница. И эта разница измеряется вполне конкретными вещами: тем, насколько жёстко будут закручивать гайки в ближайшие годы, насколько сильно продолжит падать качество повседневной жизни и насколько мало пространства останется для любого самостоятельного действия.

Поэтому на участок идти всё-таки нужно.
Голосовать нужно.
Голосовать за тех, кто способен реально уменьшить вес «Единой России».

Не из симпатии.
Не из идеологических соображений.
Из холодного расчёта и из желания сохранить хотя бы минимальное пространство для манёвра в будущем.

Потому что если отказаться даже от этого — дальше будет только хуже. И спрашивать будет уже совершенно не с кого.

---

Подписывайтесь на наш телеграм-канал чтобы получать свежие новости и анонсы статей, а также на телеграм-канал автора чтобы получать актуальные мнения из первых рук