9 мая вступил в должность новый премьер Венгрии – Петер Мадьяр, победивший на парламентских выборах 12 апреля 2026 г. Однако и в России, и во всем мире куда интереснее не его личность, а поражение Виктора Орбана – после 16 лет правления, а в каком-то смысле после 20, так как он был премьером не только в 2010-2026, но и в 1998-2002 годах. Столько же лет (16) была премьером в Германии Ангела Меркель, и в разных должностях (премьера, президента, министра иностранных дел) руководил Черногорией Мило Джуканович (1998-2023 г.). То есть, можно говорить о целой «эпохе Орбана».  Как часто бывает с правителями, долго занимающими кресло, конец эпохи оказывается сильно не похож на начало. Кто бы мог подумать, что окончивший созданный Джорджем Соросом университет Орбан в конце жизни станет главным противником Сороса, а принятый им закон заставит Центрально-европейский университет переехать из Будапешта в Вену. 

В 2010 году Орбан приходил к власти на фоне тяжелой ситуации в Венгрии после мирового кризиса 2008-2009 г. Рост налогов и социальных платежей, восстановление платы за высшее образование, рост госдолга с 55 до 80% ВВП происходил на фоне коррупционных скандалов предыдущего премьера Ференца Дьюрчаня (публикация прослушек, выделение дотаций принадлежащего Дьюрчаню агрохолдинга и т.п.). Не нравилась и ускоренная «европеизация» Венгрии, в частности, планы по переходу на евро (что как показывала практика, обычно вело к росту цен) и молчание правительства Венгрии по поводу начинавшего проявляться в ЕС безумия на тему экологии, мигрантов и так далее.  

И поначалу, все шло довольно хорошо. Свою экономическую политику Орбан любил называть «неортодоксальной». Орбан начал решать серьезнейшую проблему госдолга, накопленного социалистами. Для этого ему пришлось, в том числе, пойти на непопулярные меры – поднять налоги на иностранных инвесторов и национализировать пенсионную систему. Однако, задача стабилизации госдолга была решена – он снизился до 66.5% ВВП в 2019 г. затем вырос до 80% ВВП в ковид 2020 г. и снизился до 73% уже в следующем и продолжал находиться примерно на том же уровне (в Венгрии, по Конституции 2010 г., вообще действует запрет на повышение государственного долга вне режима чрезвычайного положения, которое и действовало в ковид). Венгрия вернула кредиты МВФ, взятые в кризис 2008-2009 г., что являлось предметом большой гордости Орбана, активно используемой на выборах. После этого, во второй половине десятых, Орбан перешел, напротив, к снижению налогов. Сейчас налог на прибыль в Венгрии не только самый низкий в Европе, но и один из самых низких в мире – 9% («прогрессивные» евробюрократы требуют его срочно повысить). Все это позволило, например, создать мощнейший новый автомобильный кластер. Сейчас в Венгрии производятся ВMW Daimler Suzuki Audi и прочие мировые бренды. Был введен плоский подоходный налог – сначала 16%, затем снижен до 15%, как в свое время и в России начала нулевых, с точки сборов это оправдалось. При этом, в Венгрии освободили от подоходного налога граждан до 25 лет, а затем женщин, имеющих детей, до 30 лет, а женщины с четырьмя детьми его не платят в любом возрасте. Правда, будем объективными, в Венгрии самый высокий в Европе НДС – 27%. До предыдущих выборов все выглядело неплохо. Средний экономический рост за 2010-2019 г. составил  около 3%, причем он ускорялся, в ковидный 2020 г. был спад 4.5% (значительно меньше большинства европейских стран), но уже в 2021 г. рост составил рекордные 7.1%. Дефицит внешнеторгового баланса сменился постоянным профицитом. Еще более впечатляюще выглядит рост душевого ВВП current price – с $11.3 тыс. в 2010 г. до $15 тыс. в 2019 г., в 2020 г. был естественный спад, причем в 2021 году душевой ВВП вырос до $15.5 тыс., превысив доковидный уровень, а к 2026 г. достиг $28.4 тыс. Таким образом, за время правления Орбана душевой ВВП удвоился. Сравним это, кстати, с РФ: если в 2010 г. душевой ВВП лишь чуть-чуть отставал от Венгрии ($10.6 тыс.), то теперь он отстает на 65% ($18.5 тыс.).

Правда, по целому ряду параметров ситуация за последнюю каденцию ухудшилась. Экономический рост стал резко снижаться: в 2022 г. 4.6%, в 2023 г. спад — 0.9%, в 2024 г. рост 0.5%, в 2025 г. рост 0.4%. При этом, заметим, что изначальные прогнозы правительства Венгрии на 2025 г. составляли рост в 3.4%, то есть фактический результат оказался в 10 раз ниже. Сильной проблемой стала инфляция. Рост цен в 2022 году вырос с 5.1% до 14.9%, в 2023 году составил огромные 17.9%, в 2024 – 3.7, в 2025 г. – 4.4%. Это значительно выше, чем инфляция в зоне евро за то же время, и наличие венгерского форинта перестало восприниматься как благо. Кстати, сказалась и попытка Орбана регулировать цены на товары первой необходимости под предлогом ковида и постковидного восстановления: до выборов 2022 г. так дотянули, но потом цены пришлось отпускать. Орбан долгое время удачно использовал гуманитарную тематику правого толка. В 2010 г. он провел исторический референдум по новой Конституции. Вернее, на голосование была выставлена не вся конституция, а некие тезисы. В результате, в Конституцию вошел Бог, брак как союз между мужчиной и женщиной, право на самооборону от атак против личности и собственности, конституционное ограничение государственного долга, упомянутое выше, и многие другие правильные и правые предложения, в том числе защиту венгров за рубежом, что дало им избирательные права и право на возвращение (здесь стоит отметить, что после подавления венгерской революции 1956 г. из страны бежало огромное количество венгров – около 200 тысяч при населении менее 10 млн. человек). Избиратели отвергли только экзотическую идею возвращения к плюральному вотуму – а именно, вознаграждению дополнительным голосом на выборах за третьего и более ребенка. В качестве гимна в Конституции была принята неполиткорректная песня поэта 19 века Ференца Кельчии, где говорилось о злоключениях венгров от «орды монгольской», а также «турок и варварских племен». С текстом венгерской Конституции можно ознакомиться тут и понять, что он не представляет из себя ничего страшного.

Орбан удачно сыграл на национальной ментальности, сочетающей в себе консерватизм, нелюбовь к чужакам (особенно инокультурным мигрантам, наводнившим Венгрию в «сирийский» миграционный кризис 2014-2016 г.)¹, отрицание того, что у нас называют «повесточкой» (особых прав сексуальных меньшинств, женщин, трансгендеров и т.п.), желание иметь особую роль в истории, в какой-то мере историческую ностальгию. Орбан упорно говорит, что Венгрия не должна быть просто в европейском блоке, где доминируют две державы – Германия и Франция, быть на периферии, а должна иметь собственную точку зрения. Что касается исторической ностальгии, то читатели из бывшего СССР, думаю, неплохо поймут этот сюжет. Подробно с историей Венгрии желающим я советую ознакомиться (на английском) с работой  историка Миклоша Молнара (Miklos Molnar) «А Concise History of Hungary». Венгрия, будучи одной из первых протопарламентских образований в Европе наряду с Великобританией, Норвегией и Хорватией (аналог британский Magna carta 1215 г.  — «Золотая булла» здесь была принята буквально через пару лет, в 1222 г.) сильно страдала от турецких нашествий, а затем, в XVI-XVII в. попала в состав австрийской империи Габсбургов, где оказалась так сказать «территорией второго сорта». В 1848-1849 г. произошло восстание, была попытка объявить независимость, но оно было подавлено с помощью России Николая Первого, а лидеры восставших казнены. Лишь в 1867 г., воспользовавшись слабостью Австрии после поражения от Пруссии, удалось получить автономию, хотя император оставался главой одновременно и Австрии, и Венгрии. Но затем Венгрия дважды оказывалась проигравшей в мировых войнах XX века. Сначала, после поражения и распада Австро-Венгрии в 1918 г., Венгрия потеряла две трети исторической, как они считают, территории. Впрочем – и тут полная аналогия с Россией, потеряла она территории, где венгры составляли этническое меньшинство, заодно Венгрия потеряла и выход к морю, кстати. После недолгой попытки большевистской революции в Венгрии утвердился режим генерала Хорти (формально Венгрия была объявлена монархией, но с незанятым троном). Режим Хорти был довольно умеренным, однако вынужден был вступить в коалицию с Гитлером. Кончилось это плохо – в 1944 году немцы свергли Хорти (который, например, отказывался уничтожать евреев) и установили режим открытой оккупации. Хорти бежал в Португалию, военным преступником он признан не был, а в 1993 г. перезахоронен в Венгрии. Ну, а после войны установилась коммунистическая диктатура. Попытка восстания против нее в 1956 г. была подавлена советскими войсками, и лишь перестройка принесла освобождение. Правда, историческая ностальгия и рессентимент не приводят венгров к безумной попытке военной силой веруть все взад. Наоборот, нежелание Венгрии активно участвовать в делах НАТО связано с идеей того, что Венгрия за свою историю достаточно навоевалась.

Орбан все чаще критиковал ЕС, и стал получать критику в ответ, касающуюся набора претензий о «верховенстве права» и «демократии» (Европарламент даже принял безумную резолюцию о «выборной автократии» в Венгрии – новое слово в политологии). Единственной реальной проблемой можно назвать ситуацию с Восточно-европейским университетом (в просторечии, «университетом Сороса»). Правительство Орбана приняло закон, по которому материнская организация университета должна быть в Венгрии (а у Сороса она в США). Университет, значение которого не стоит переоценивать – там всего тысяча студентов, спокойно переехал в Вену, благо это рядом. Прочие обвинения – в монополизации СМИ, в давлении на судей – высосаны из пальца. Да, государственное телевидение в Венгрии, разумеется, за Орбана. Но почему-то проблема государственного телевидения не волновала Брюссель, пока у власти были левые. Но есть и около 50 других телеканалов (в том числе телеканал оппозиционной мэрии Будапешта). Ситуация с судом (т.е., на языке Брюсселя с «верховенством права») следующая. Согласно новой Конституции, снижавшей предельный возраст для судей с 70 до 62 лет по которому примерно 10% судей пришлось уйти в отставку. Но более важно было то, что один из публичных оппонентов Орбана, глава Верховного суда Андриаш Бака более не мог быть председателем, так как требовалось проработать в венгерском суде не менее пяти лет, а он работал только два – остальное время в международных и остался только рядовым судьей. Бака подал в ЕСПЧ. Решение ЕСПЧ было противоречивым. С одной стороны, ЕСПЧ признал нарушения прав Баки, но какую-то компенсацию ему не назначил и восстановить его в должности не потребовал. В 2018 г. парламент принял закон об учреждении нового органа – административного суда, который регулировал бы вопросы коррупции и профессиональной этики в судебной системе, и назначался бы министром юстиции. Затем, в соответствии с решениями Венецианской комиссии, в закон были внесены дополнительные изменения и сейчас вообще сложно понять, в чем так дело. Орбана обвиняли в «джерримендинге» избирательных округов (но это происходит много где, в том числе в США).

Есть еще одна тема, часто муссируемая в Брюсселе – это тема какой-то ужасной коррупции в Венгрии. Хотя толком они сводятся к тому, что Обран поддерживает дружеские отношения со многими крупными бизнесменами. Каких-то убедительных разоблачений не звучит. Самый громкий скандал – на Жолта Хернади, считающегося другом Орбана, председателя крупнейшего нефтегазового холдинга MOL был выдан ордер на арест в Хорватии в предположении о подкупе бывшего премьера Хорватии Иво Санадера (сам Санадер был ранее осужден). Однако затем Интерпол отменил этот ордер. По сравнению с теми коррупционными скандалами, которые сотрясают, например, Францию или Италию, это выглядит как сущая мелочь. Один из богатейших людей Венгрии – Лоренц Месарош начинал карьеру как слесарь-газосварщик, и кое-кто из русскоязычных аналитиков уже сравнивает его с «виолончелистом Ролдугиным». Но это сравнение хромает. Месарош был богатым человеком и до прихода к власти Орбана. В СМИ активно пиарится информация о «роскошном дворце» Орбана, оцениваемом  порядка $40 млн. (напомню, что «дворец Путина» в Геленджике оценивался более чем в $1 млрд., и у Путина нет родственников, занимающихся официально бизнесом, а у Орбана есть – зять Иштван Тиборц). 

Впрочем, мы можем сколь угодно много осуждать европейскую бюрократию. Но есть вопрос бюджета. Венгрия – дотационная страна, и в 2021 г. до начала активной фазы противостояния с ЕС, ей полагалось примерно 4 млрд. евро чистых дотаций в год. Долгое время Орбан довольно удачно торговался: например, Венгрия фактически отказалась от участия в плане расселения беженцев 2016 г., как и ряд других стран, и тот план фактически сорвался. План и правда был странным: условная Германия принимает беженцев и годами рассматривает их запросы, а почему жить все это время они должны в Венгрии? Венгрия утверждала санкционные пакеты против Путина тогда, когда из них делали важные для Венгрии исключения (например, в 2022 году из-под запрета на закупки нефти в РФ был выведен трубопровод «Дружба», по которому Венгрия получает большинство нефти и еще с выгодой ее перепродает, так как нефтепереработка в Венгрии развита).

Однако общеевропейское возмущение стало вызывать вето Венгрии на вопросы, касающиеся военной и финансовой помощи Украине. В Европе, половина которой (как, кстати, и Венгрия) была оккупирована советским режимом, хорошо понимают, что такое оккупация, и чего стоят советские обещания. Как кстати и то, что ниоткуда не следует, что в случае гипотетического падения Украины «милосердный» по словам Михаила Светова Путин на этом остановится, и что европейские страны не станут следующими, а армия большинства из них, прямо скажем, значительно слабее украинской. Орбан все эти аргументы переворачивал наизнанку – нам нужен мир, а значит, давайте просто не будем помогать Украине (то есть, читай по-русски, пусть Путин ее захватит). И тут ситуация изменилась, и изменилась в том числе для внутривенгерской политики. Еврокомиссия изменила бюджетные правила (по вопросам внутренней политики ЕС, как известно, не требуется единогласия всех стран, в отличие от внешней), и в 2022 году Венгрия столкнулась с серьезными проблемами. Она стала единственной страной, чей национальный план восстановления после пандемии ещё не утвержден учреждениями ЕС. В сумме, за 2022-2026 г. Венгрия недополучила порядка 17 млрд. евро европейских дотаций и еще 16 млрд. евро кредитов на военные цели. При этом, годовой бюджет Венгрии на 2026 год по расходам составляет 43 трлн.781 млрд. форинтов (122,5 млрд. евро), дефицит составляет на 2026 год 5% (свыше 6 млрд. евро), причем новый премьер Мадьяр оценивает реальный дефицит еще выше, ближе к 7%.  

Но может быть, Венгрия очень много выиграла за счет дешевой российской нефти? Выиграла, но намного меньше, чем потеряла: в 2025 г. по «Дружбе» в Венгрию было поставлено 4.9 млн. тонн нефти. Цена контракта нам неизвестна, при средней цене на Urals в 2026 году в $55.6 за баррель это стоит где-то $1.9 млрд. Допустим, там есть еще какая-то скидка, но вряд ли она сильно большая. Прибыль венгерского холдинга MOL (который включает в себя не только нефтепереработку, и не только российской нефти, у него есть заводы в Хорватии и Словакии), и государству через различные юридические лица принадлежит менее половины акций MOL за 2025 год – 1.3 млрд. евро. В общем, мораль сей басни очевидна: борьба Орбана с Украиной, даже если считать ее исторически оправданной, а угрозу ЕС со стороны Путина – ложной, наносит Венгрии совершенно неиллюзорный экономический ущерб. Что совершенно не соотносится с риторикой про «Венгрия first» и так далее. В это и ударила, прежде всего, оппозиция на выборах 2026 года. Разумно предположив, что возможно, эта невыгодная Венгрии как государству пропорция зато очень выгодна Орбану лично. Тема нормализации отношений с Европейским союзом стала одной из главных на венгерских выборах. 

А теперь поговорим, собственно, о выборах. Кстати, кто не видел – рекомендую канал Петра Милосердова, который с начала февраля 2026 года довольно подробно и объективно публиковал рейтинги, хронику, аналитику избирательной кампании. Но все это прочесть большой труд, да и не на 100% я могу согласиться с Петром, потому изложу свои краткие наблюдения. 

Избирательная система Венгрии выглядит следующим образом. В её основе находятся одномандатные округа: 106 одномандатных избирательных округов и 93 — по общенациональной пропорциональной системе. Однако она довольно хитрая – грубо говоря, общенациональные мандаты распределяются исходя из суммы голосов за список и голосов за кандидата списка в округе. Барьер составляет 5%. На выборах 2022 г.  года оппозиция объединилась по модели «умного голосования» Алексея Навального, только пошла еще дальше — просто поделила округа, т.е. в каждом округе был только один представитель оппозиции. В состав оппозиции вошли старые оппоненты Орбана, социалисты во главе с бессменным Дьюрчанем, националисты из партии «Йоббик», а также группы поменьше. В качестве кандидата в премьеры они выдвинули новую и неожиданную кандидатуру – мэра Ходмезовашархей, маленького городка, Петера Марки-Зая. При этом, Марко-Зая нельзя было назвать каким-то леваком, он сам бывший член Fidesz. Многие, в том числе сторонники Орбана, всерьез опасались поражения на выборах. Но вышло иначе — Орбан получил конституционное большинство, выиграв часть округов даже в традиционно оппозиционном ему Будапеште. В 2024 году, однако, на выборах в Европарламент ситуация ухудшилась: вместо 53% Fidesz набрал только 44%, а второе место заняла новая партия «Уважение и свобода» (по венгерски «Tisza») с 29%, эту партию возглавил бывший чиновник и бывший муж бывшего министра юстиции Венгрии Юдит Варги, Петер Мадьяр, оказавшийся «улучшенной версией», Марки-Заем 2.0. Вокруг него быстро произошла консолидация. Однако Мадьяр несколько изменил конструкцию – он отказался от коалиции с непопулярными социалистами и «Йоббиком», в результате они набрали менее 1% каждые, практически ничего не отобрав, но зато избавив Мадьяра от своего от антирейтинга и проблемы несовместимости разных частей оппозиции. Мадьяр выступил с чисто правоцентристской программой (в Европарламенте, как некогда и Орбан, он вошел в состав доминирующей «Европейской народной партии» — EPP). Кроме нормализации отношений с ЕС (и соответственно, получения Венгрией замороженных европейских дотаций), Мадьяр выступил за введение евро (на фоне высокой инфляции форинта последних лет это стало казаться неплохой идеей), ну и естественно, с обещаниями борьбы с коррупцией и прекращения промывки мозгов по государственному телевидению. Но кроме всего прочего, конечно, на стороне Мадьяра была огромная усталость от правления Орбана – 16 лет все же многовато.

Что касается Украины, то Мадьяр выступил с довольно понятной программой: Венгрия не богатая страна, чтобы самой оказывать Украине финансовую помощь за исключением той, что уже оказана приемом украинских беженцев, но она не будет возражать против того, чтобы другие европейские страны такую помощь оказали, то есть снимет вето Венгрии на выделение Украине кредита в 90 млрд. евро. Также речь, конечно, не идет о военной помощи Украине. Что касается постоянно мусолимого Орбаном вопроса о правах венгерского меньшинства в Украине, то Мадьяр злобно заметил, что Орбану на украинских венгров плевать – он последний раз был в Закарпатье в далеком 2014 году, а вот Мадьяр одну из первых поездок совершит именно туда и добьется улучшения их положения путем переговоров с Зеленским. Кстати говоря, значимость этой темы в российском информационном пространстве сильно преувеличена – большинство зарубежных венгров живет в Румынии (около 1 млн. человек), а в Украине  вряд ли более 100 тыс. (переписи населения в Украине не было с 2001 г.). И не очень понятно, в чем особая проблема именно для венгров в Украине? В двух третях из примерно 90 существующих в Закарпатье венгерских школ основным языком обучения является венгерский с некоторыми предметами на украинском, в остальных основной язык украинский, но ключевые предметы также преподаются на венгерском. Орбан требовал от Украины подписать какие-то бредовые декларации, признающие Закарпатье «исторической территорией Венгрии», при том, что на большей части Закарпатья венгры никогда не жили, они там очень компактно расположены, что было в чистом виде раздуванием конфликта на пустом месте, спроса на это в Венгрии нет. Избирательная кампания Орбана строилась на негативе: против Украины, против Европы в стиле российской кампании-1996 «Не дай Бог!» или кампании Путина в 2012 году, когда всякие кургиняны пугали американской оккупацией России. Здесь же на полном серьезе втиралась тема, что избрание Мадьяра – это война с Россией, что Мадьяр это тоже самое что Зеленский, публиковались коллажи Мадьяра, Зеленского и фон дер Ляйен, фото Зеленского с подписью «не дай ему смеяться последним» (обленившиеся политтехнологи Орбана просто сделали кальку, ранее они делали такой плакат с Соросом). На главном предвыборном митинге Fidesz «Марш мира» придумали такой официальный лозунг «Мы не будем колонией Украины». Для сравнения – на главном предвыборном митинге Tisza «Национальный марш» чаще всего встречался лозунг «Сейчас или никогда!» («Most vagy Soha!»), где «или никогда» перечёркнуто.

Сам Мадьяр никаких поводов для конспирологии относительно того, что он кандидат чуждых Венгрии сил, не давал. А вот его соратники удачно ударили в ответ по российским симпатиям Орбана. Они спрашивали, а на какой стороне будет Орбан в возможной войне России с Европой? На стороне России, как когда-то венгерские предатели-коммунисты в 1956? И что же связывает Орбана с Путиным, что первый постоянно ездит ко второму на поклон? (А отношение к Путину в Венгрии еще хуже, чем к Зеленскому – более 65% чисто негативных оценок). На митингах оппозиции стала использоваться знаменитая кричалка восстания 1956 года – Ruszkik haza («Русские домой»!). При этом, если в 2022 году, когда выборы проходили буквально через два месяца после начала полномасштабной войны в Украине, страх вовлечения Венгрии в какие-то боевые действия имел реальные основания, то в 2026 году это воспринималось как чистая страшилка на пустом месте. Стоит сказать еще о крайне неуместном участии в венгерской кампании вице-президента США Джея Ди Вэнса, который трижды (!) приезжал агитировать за Орбана, явно либо неверно оценив популярность своего шефа Трампа в Европе, либо просто наплевав на нужды Орбана и навязав ему эти визиты, стремясь положить предполагаемую победу Орбана в копилку бесконечных виртуальных побед американского дедушки. Плохо была воспринята и неудачная попытка организации секс-компромата на Мадьяра. В феврале 2026 года стали намекать, что он существует, и показывали некую пустую кровать с фразой «продолжение следует». Мадьяр заявил, что действительно занимался сексом с некоей девушкой летом прошлого года, в чем нет никакого преступления (тем более, что Мадьяр и не был женат на тот момент). Видео так и не вышло, но осадок того, что власти Венгрии суют нос в чужие постели, ударил по ним, а не по Мадьяру.

Итоги таковы. Оппозиция во главе с Питером Мадьяром, благодаря сокрушительной победе в одномандатных округах (93 на 13) при не очень крупной но тоже убедительной (53% на 38%) победе по спискам, получает две трети голосов в парламенте (третьей прошедшей в парламент партией вновь стал осколок «Йоббика» «Наша Родина», выступающая за выход Венгрии из ЕС – 5.6%). Орбан признал поражение. Оппозиция победила во всех 20 областях, даже в сельских. Орбан выиграл только почтовое голосование (в основном это румынские и сербские венгры), но его доля невелика – на прошлых выборах оно добавило ему лишь один мандат. Случившееся показывает, конечно, что Венгрия никакая не «диктатура», что лживо утверждали как европейские леваки и бюрократы, так и некоторые глуповатые российские оппозиционеры. За пять часов подсчитали более 97% голосов, так что избирательная система Венгрии куда совершеннее США, где позорно считают голоса неделями, как в странах третьего мира. У Орбана есть заслуги перед Венгрией, но он надоел за 16 лет и сильно перебрал в антиукраинской риторике, которая справедливо была воспринята многими как поддержка Путина, что токсично в стране, пережившей полувековую советскую оккупацию и кровавое подавление восстания 1956 г. Злую шутку сыграла с Орбаном пропагандируемая им логика национального эгоизма. Оппозиция ее перехватила, объявив, что национальный эгоизм состоит в том, чтобы получать европейские дотации, которые значительно больше, чем выгода от относительно дешевой нефти из РФ. И задалась справедливым вопросом, так дружба с Путиным это выгодно Венгрии или чьему-то личному карману? 

Что же это значит для Венгрии? Дебилы из числа путинских пропагандистов начали, конечно, рассказывать про предстоящие однополые браки и заселение Венгрии неграми (то, что негры стали регулярно встречаться на улицах Москвы, а количество среднеазиатов давно превзошло количество арабов не то что в Венгрии, а в каком-нибудь Берлине). Ничего этого не будет. Венгрия останется венгерским национальным государством. А в России можно только позавидовать демократическим выборам, на которых конкурируют две правые партии, отличающиеся друг от друга в основном в вопросах внешней политики.

1. Здесь, впрочем, надо сказать, что эти орды шли не в Венгрию, Венгрия была для них только транзитом на пути в Германию, правительство которой объявило о масштабном приеме беженцев. ↩︎